Евгений Гельфонд, НХТ: Без любви ничего не стоит начинать

В Новом художественном театре – премьера: 8 и 9 декабря здесь сыграют спектакль по пьесе Островского «Сердце не камень» (12+), который артисты поставили на средства гранта Союза театральных деятелей России и министерства культуры РФ. О новой постановке и традициях театра, сложившихся за 30 лет в НХТ, рассказал его художественный руководитель Евгений Гельфонд.

- Евгений Михайлович, о чем спектакль?

- О том, что человек хороший. Грехи плохие (смеется). Это зрелая пьеса Александра Николаевича. Он уже не такой беспощадный по отношению к женщинам: уже их не скидывает с обрыва, не стреляет в них, снисходителен. Это тот период, когда писателя стали интересовать глубинные и тонкие духовные связи между людьми, то главное, что лежит в области сердца, движений души.

Жанр спектакля обозначен как «Комедия в тридцати двух сценах с одним антрактом». Сопровождать действие будет специально написанная музыка. Ее сочинил композитор из Екатеринбурга Игорь Лютиков. Исполняться музыкальные номера будут вживую: артисты НХТ играют на музыкальных инструментах и поют. В спектакле занята почти вся труппа театра. В основных ролях ведущие артисты: Ксения Бойко, Александр Майер, Татьяна Кельман, Дмитрий Николенко, Константин Талан, Наталья Шолохова, Павел Мохнаткин, Евгения Зензина, Александр Балицкий.

- В этом году Новому художественному театру исполняется 30 лет. Дата солидная. Не кажется ли Вам, что слово «новый» уже не совсем подходит к названию театра? Или это слово отражает какое-то другое понятие?

- Да, мы открываем юбилейный сезон. 7 октября 2023 года нам исполняется 30 лет. Ну, это такая «эстетическая» позиция. Я, в частности, приверженец русской классической школы театра, и для меня Константин Сергеевич Станиславский и Владимир Иванович Немирович-Данченко – это не просто какие-то там давно жившие и устаревшие люди. Для меня они связаны с современнейшими театральными методиками, которые нужно еще изучать и изучать.

- То есть можно сказать, что «новый» – это всегда актуальный, не устаревающий…

- Да, в этом смысле. Потому что наследие корифеев русского драматического театра, которое сформировалось в конце XIX – начале XX века и продолжилось потом в середине XX века, к сожалению, в последние десятилетия незаслуженно отодвинуто в сторону. В основу взяты какие-то принципы западноевропейского театра XX века и забыто то, что корифеи этого же самого западноевропейского театра, которые его формировали в середине XX века, брали из русской классической режиссерской школы театра – Станиславского, Немировича-Данченко, Мейерхольда.

Всегда хорошо, конечно, когда начинаются разработки новых методик, принципов театральности, но в России полумер никогда не бывает. Поэтому у нас 30 лет назад сказали, что Станиславский – это ерунда, мы будем изучать Арто (Антоне́н Арто́ – французский писатель, поэт, драматург, актер театра и кино – прим. ред.), Гротовского (Ежи Мариан Гротовский – польский театральный режиссер, педагог, теоретик театра – прим. ред.) и так далее. И это бы еще полбеды. А возьмем всяческих последних по времени деятелей... Я не говорю, что они плохие, просто мне кажется, что не все уместно на нашей русской почве.

- А что уместно на русской почве?

- Русский театр – это театр о человеке и про человека. Западноевропейский театр более социален, в нем рассматриваются в основном некие социальные механизмы. И это все почему-то называется метафизикой. Хотя к метафизике имеет отношение все-таки больше человек, нежели его социум, понимаете? Поэтому, мне кажется, название наше и наша эстетическая и этическая позиции опираются на русскую школу театра, и мы всегда об этом говорим. И когда было время этого стесняться, мы не стеснялись и назвались так в 1993 году. Тогда фамилии Станиславский и Немирович считались почти «матерными». Ну а те, кто так считал и считает, ни черта не понимают в театре!

- Большую часть существования театра вы были в нем. Вы с 2003 года – главный режиссер театра, а с 2007 года являетесь его художественным руководителем. По сути, НХТ – это Вы?

- Ну, почему? Нет! НХТ – это все-таки коллектив. НХТ всегда позиционирует себя как театр-дом, который живет по определенным принципам. Он у нас дом, семья, поэтому мы действительно подбираем людей, которые близки по духу. Это основной принцип театра. То есть мы не занимаемся производством спектаклей. Мы занимаемся их рождением, взращиванием, их зрелостью и их похоронами.

- Похоронами?

- Естественно. Бывает, что спектакль должен уйти. И он уходит.

- Вы его как-то провожаете? Есть церемония?

- Нет, просто мы понимаем, что, наверное, все. И это видно и по артистам, и по мне, что вот этот материал мы исчерпали. Его может еще кто-то делать потом, но мы больше нет. Спектакль уходит.

- Это грустно…

- К этому надо относиться с пониманием. Так же, как и к тому, что уходят люди из театра. Значит, на каком-то этапе они стали не близки по духу. Это тоже нормально. Приходят другие люди. То есть здесь дом живет своей жизнью, он дышит, он существует.

- Что Вам помогает при работе с артистами?

- Конечно, любовь! Без любви вообще ничего не стоит начинать. Я, разумеется, имею в виде не сусальные целовашки-обнимашки, а любовь творческую, даже, скорее, любовь внутри творчества…

- В вас есть самоцензура и границы, за которые вы никогда не выйдите в работе над спектаклем? Чего нельзя показывать? Над чем нельзя смеяться или плакать?

- Конечно, есть. Это все связано с моментами твоей духовной, гражданской и нравственной позиции. Чего нельзя делать точно – поступаться твоими человеческими принципами ради того, чтобы угодить моде, тренду. За последние несколько лет в театрах появился ряд трендов, соответствуя которым ты точно будешь «на волне». Кто-то поступается собственными принципами ради того, чтобы угодить определенной аудитории. Получают за это определенное положение, деньги и всячески продвигают подобного рода повестки на территорию искусства. Это все очень грамотно обставляется. Для меня вот это пошло по отношению к искусству. А пошлость всегда разрушительна.

- Есть ли у вас какой-то обязательный ритуал перед спектаклем?

- Ни один спектакль не начнем, не подержавшись за руки. Для нас это очень важно.

Источник: Управление культуры Челябинска