СКАНДАЛ. Вячеслав Курилин: Битва за финансовую «эвтаназию» в Челябинске: первый в РФ банкрот может остаться должником

Битва за финансовую «эвтаназию» в Челябинске: арбитражный управляющий из Екатеринбурга отказывается завершить процедуру первого в России банкрота. Причина – слишком маленький гонорар. Мать троих детей, которая оказалась не способна выплачивать банкирам долг – 14 млн рублей – челябинка Дарья Расторгуева может остаться пожизненным должником, как и десятки ее «коллег»-заемщиков. И это только на Южном Урале. С чем связаны такие проблемы, есть ли выход из данной ситуации и как защитить свои финансовые права перед арбитражными управляющими – читайте на сайте Агентства новостей «Доступ».

В истории первого в Российской Федерации банкрота из Челябинска Дарьи Расторгуевой возник неожиданный поворот, о котором вряд ли догадывались депутаты, когда принимали «Закон о несостоятельности (банкротстве)». Арбитражный управляющий из Екатеринбурга, назначенный судом довести до конца дело челябинки, отказался от клиента. Надежда Белобородова указала и причину отказа: ее как арбитражного управляющего не удовлетворяет сумма вознаграждения за работу – 10 тыс. рублей. Более того, арбитражный управляющий написала и второе заявление: о прекращении самого процесса банкротства Дарьи Расторгуевой. 

Корреспондент АН «Доступ» задал несколько вопросов юристу Вячеславу Курилину – автору беспрецедентного для России социального проекта «Стоп! Коллектор», в рамках которого он банкротит трех финалистов акции «Банкротство в подарок», не беря с них ни копейки за свои услуги. Пример Дарьи Расторгуевой – первый. По условиям проекта все детали процедуры банкротства Вячеслав Курилин и сама героиня-банкрот пошагово выкладывают в соцсети, чтобы должники, претендующие на законное «обнуление» долгов, знали, как действовать.

История должницы: в 2008 году Дарья Расторгуева с мужем решились взять кредит – 8 млн рублей. Деньги предназначались на покупку дома и развитие бизнеса. Доход семьи – жены-риелтора и мужа, занимавшегося строительным бизнесом – позволял выплачивать ежемесячный платеж банку. Но в одночасье планы рухнули, супруги не учли финансовые риски, остались без работы, бизнеса, дома, с долгом 14 млн рублей и только одной надеждой – на его «обнуление» благодаря закону о банкротстве. 1 октября 2015 года – в день, когда закон вступил в силу – Дарья Расторгуева стала первой в РФ заявительницей. Арбитражный суд Челябинской области назначил ей арбитражного управляющего из числа членов ассоциации «Уральская саморегулируемая организация арбитражных управляющих».

- Вячеслав Валерьевич, что в этой истории банкротства пошло не так, почему арбитражный управляющий решила отказаться от клиента и от самого банкротства?

- В законе прописано, что за всю процедуру банкротства физлица арбитражный управляющий получает 10 тыс. рублей вознаграждения. Это его зарплата. Когда закон принимался, изначально говорили, это маловато, «арбитражники» вряд ли будут соглашаться. Но я, если честно, сам не ожидал, что так будет. Но при первой же встрече со мной и клиентом арбитражный управляющий, приехавшая из Екатеринбурга, однозначно заявила: ей нужно больше денег, за этот гонорар она работать не будет.

На что получила наш ответ: эта процедура – первая, она – показательная. И мы будем ее вести – от и до – по закону. Чтобы любой гражданин видел, что делать и как. Но управляющий сразу сказала, что тогда будет писать заявление о прекращении процедуры банкротства.

- А на основании чего?

- А вот здесь два момента: она может написать заявление об отказе от процедуры (то есть что она не будет ее вести). Эта возможность в законе, к сожалению прописана. С организациями-банкротами – немного по-другому, там нет морального аспекта. Взять, посмотреть, организация не очень богатая – не буду заниматься. А здесь-то – человек. Мало денег – не буду им заниматься. И по закону арбитражные управляющие здесь могут отказаться, не объясняя причин.

Ну, ладно, она написала заявление об отказе – это ее право. Но она написала также и второе заявление, о прекращении процедуры банкротства. И это выглядит так: ах, вы так решили! Тогда я вам сделаю вот так!

- И что теперь делать Дарье?

- А получается, ничего! Ее банкротом не признают, долги остаются. Но вот второе заявление – о прекращении процедуры банкротства – уже незаконно, арбитражный управляющий должен объяснить тем, что не хватает средств. А у Дарьи осталась машина стоимостью 300 тыс. рублей, и ее арбитражный управляющий должен будет авто реализовать. И вот каким образом она (управляющий) будет мотивировать, что ей 300 тыс. рублей не хватает на процедуру, хотя тысяч 15-20 – более чем достаточно для проведения самой процедуры: это публикации, корреспонденция, проведение торгов – то есть, конечно, недешевые процессуальные моменты. Но парадокс в том, что на сегодня нет ни одного кредитора Дарьи, который сейчас заявил бы свои требования.

К сожалению, мы сталкиваемся с тем, что арбитражники просто не берутся за дела физических лиц. А по закону, если ни один арбитражный управляющий не согласится в течение трех месяцев, то все: человек не банкрот, деньги, которые он потратил на юристов и так далее, готовясь к процедуре банкротства, он, получается, израсходовал впустую. Это ужасная ситуация, и сейчас с этим сотни человек столкнутся. Им, грубо говоря, по рукам бьют. Они-то думали, это выход из тупиковой ситуации, а на деле, получается, что нет.

- То есть закон не работает?

- У него есть существенная проблема, которая вынуждает людей идти, не то чтобы на коррупционные схемы... В общем, договариваться с арбитражными управляющими. Я лично вижу здесь выход в изменении закона. Допустим, обязать арбитражного управляющего, желающего заняться банкротством предприятия, прежде окончить две процедуры банкротства физических лиц.

- Организации выгоднее банкротить?

- Конечно, там зарплата – 30 тыс. рублей в месяц. Некоторые арбитражные управляющие ведут по 10-15 организаций. А физические лица должны всего 10 тыс. оплатить. В чью пользу будет выбор – очевидно. (К слову, чтобы собрать необходимые для процедуры банкротства физлица документы, юристы, в среднем, запросят с клиента от 20 до 50 тыс. рублей за услуги. – Прим. АН «Доступ»). То есть сейчас мы будем наблюдать недовольство потенциальных банкротов-физлиц, которые закон рассматривают как единственный свой шанс в безвыходной ситуации. Не тогда, когда у человека все есть и он что-то спрятал, выдав себя за банкрота. А в той ситуации, когда люди говорят: вот у меня 6 тыс. рублей – пошлина, 10 тыс. – арбитражному, и денег у меня нет. И что, меня не признают банкротом? Когда арбитражный управляющий просит еще сверху – это тупиковая ситуация.

- И если Дарью не признают банкротом – что тогда?

- Ну, мы этого не допустим. Если бы Дарья самостоятельно шла в суд, и ей бы написали все эти отказы, вернули бы документы, она со своими долгами осталась бы один на один. Сейчас у нее долг – 14 млн рублей, сверх этого продолжали бы идти штрафы и пени. Ее семья с тремя детьми живет в съемном жилье в садовом товариществе благодаря поддержке родителей-пенсионеров. Даже арбитражный управляющий, который негативно отнесся к малой сумме за работу, он удостоверился: имущества действительно нет. Когда изначально она видела: дом в ипотеке был, думала, наверное, что там должники-богачи.

Так что перспектива непонятная, и мы будем выносить вопрос как можно выше. Люди, особенно из отдаленных сел и городов, по сути, останутся один на один с долгами и проблемой. Каждый пойдет в суд, соберет все документы, потратит немалые деньги, а в итоге получит такой же отказ от арбитражного управляющего.

Так что будем предлагать поправки к закону: прежде чем приступить к банкротству предприятия, обязать арбитражного управляющего окончить процедуру банкротства двух физлиц. Именно окончить, а не вести ее 2-3 года. Ведь она, по сути, наипростейшая, полгода занимает, для нормального арбитражного управляющего с помощниками это несложно.

Арбитражник на время банкротства физлица становится как бы частью должника в вопросах финансов. То есть человек зарплату, пенсию сам не получает, все делает финансовый управляющий. И его задача – выяснить, нет ли состава преступления (вдруг человек – мошенник), проверить сделки за три года – если были сомнительные, их оспаривать, и провести так называемый финанализ: почему человек накопил долги и не может расплатиться, то есть, уголовка это или нет. И по факту констатировать: нашли такое-то имущество, продали, рассчитались, сколько смогли, с кредиторами, есть ли признаки преступления или нет. Но 10 тыс. вознаграждения за эту работу для арбитражных управляющих, как видно, вообще не стимул. Для тех, кто ведет, скажем, три организации, и с каждой в месяц получает 30 тыс. рублей , три «физика», с которых он имеет 30 тыс. за всех и в целом, а не в месяц – это невыгодные клиенты.

Что же касается истории Дарьи Расторгуевой, будем биться всеми законными способами до победы. О каждом шаге – в частности, как пишется заявление, какие документы необходимы, мы рассказываем в соцсети, а Дарья ведет еще и своеобразный дневник банкрота. Мы очень подробно и доступно объясняем людям, как и что нужно делать. Отдавали информацию в областную публичную библиотеку, Уполномоченному по правам человека, чтобы люди могли и сами готовиться к процедуре. Но вот вопрос с отказами арбитражных управляющих еще предстоит проработать.