65 лет Великой Победы: Штурм Берлина

Агентство новостей «Доступ» продолжает проект «65 мгновений Великой Победы», в котором мы рассказываем о вкладе жителей Челябинска и Челябинской области в победу над фашистской Германией. Выпуск 33-й.

Конец апреля и первые дни мая 1945 года — время решительного штурма фашистской столицы. С продвижением советских войск к центральной части города сопротивление гитлеровцев резко усилилось. Каждую улицу, каждый дом приходилось брать с боем. О том, как это было, рассказывает непосредственный участник тех событий, заместитель председателя  Челябинского городского комитета ветеранов войны и военной службы Евгений Козлов.

Его путь на фронт был долгим. Буквально за день до начала войны он получил аттестат, а уже на следующий день практически весь его класс школы № 30 отправился на призывной пункт. «Кого-то забрали сразу, кто-то ушел на передовую в июле. Узнав, что у меня спортивный разряд по лыжам, а также нормативы на значки ГТО («Готов к труду и обороне») и «Ворошиловский стрелок», сказали, что возьмут в лыжную бригаду, и велели прийти в конце лета», – рассказывает ветеран.

Сначала его направили инструктором по лыжам в Курган, где он принимал участие в подготовке призывников 11-й лыжной бригады. «Здесь занимались общей военной подготовкой, учились метать гранату, отрабатывали марш-броски, – рассказывает Козлов. – Зима осенью 1941 года наступила рано, и уже чуть ли не в октябре непосредственно приступили к лыжной подготовке. Все мы рвались на фронт. В ноябре, уже перед самой отправкой, меня вызвали в штаб и заявили, что у командования на мой счет другие планы. Среднее образование и хорошая спортивная подготовка позволяют мне поступить в Московский институт имени Сталина на военный факультет».

И через девять месяцев после окончания института Евгений Козлов уже в звании лейтенанта был назначен командиром взвода курсантов Уфимского пехотного училища. Он посылал рапорт за рапортом, просился на передовую, туда, где действительно трудно, но ему говорили, что подготовка курсантов не менее отвественная работа.

«Меня мучила совесть. Мои сверстники на передовой, а я здесь, в тылу, отсиживаюсь, – говорит Евгений Козлов. – К примеру, тот же рукопашный бой, который я преподавал, редко использовался во время реальных боевых действий. Немцы никогда не шли на штык, просто не подпускали к себе так близко».

Наконец, в 1944 году добился своего и был назначен командиром 66-го стрелкового взвода в составе 61-й стрелковой дивизии 28-й армии первого Украинского фронта. Освобождал Западную Украину, Польшу и дальше с боями дошел до Германии.

«Заветной мечтой каждого советского солдата оставалось стремление как можно быстрее дойти до Берлина, а когда, наконец, советские войска вплотную приблизились к столице Рейха, все почувствовали, что мечта эта реальна, и победа близка», – рассказывает Евгений Козлов. Но враг тогда еще не думал о капитуляции, его самолеты постоянно разбрасывали в расположения советских войск листовки: «Русские, мы вас специально подпустили к Берлину, чтоб разбить в пух и прах, как вы нас в 1941 году под Москвой. Если хотите сохранить свою жизнь, сдавайтесь в плен, эта листовка будет для вас пропуском и гарантией». «Но ничего, кроме смеха, они не вызывали, и к 23 апреля мы были в пригороде Берлина», – рассказывает Евгений Козлов.

Кроме того, вспоминает ветеран, замполиты регулярно проводили беседы о том, как русские солаты должны вести себя по отношению к мирному населению, напоминали, чтобы не было грабежей и мародерства. «Были и показательные процессы. Однажды командир дивизии перед всем строем дал приказ расстрелять полковника за то, что он, будучи комендантом небольшого немецкого городка, учинил грабеж и изнасиловал немку. И заявил, что "так будет с каждым, кто пойдет на это" и выстрелил сам в уже бездыханное тело полковника», – вспоминает участник штурма Берлина.

В ночь с 15 на 16 апреля им был зачитан приказ Сталина взять Берлин к празднику 1 мая и водрузить знамя Победы над Рейхстагом. Под утро пригороды города осветились залпом «катюш» – это был сигнал для всеобщего артиллерийского наступления. Задачей первого Украинского фронта, в состав которого входила 28-я армия, было нанести удар южнее Берлина, тем самым изолировать главные силы группы армий «Центр» от берлинской группировки. «Бои приняли ожесточенный характер, – говорит Евгений Козлов. – Двигались потоками. Одна группа войск продвигается и закрепляется на отдельной территории, дальше следует следующая группа и так далее. Преодолевая сопротивление противника, нам удалось сломать главную оборону противника и 23 апреля выйти к пригороду Берлина, – вспоминает ветеран. – Ворвались туда, грязные, как черти, немытые, небритые. На многих еще была зимняя одежда. Зашли в город. Полнейшая тишина. Все прятались в подвалах».

Но это было лишь начало. Немцам отступать некуда, особенно отчаянно дрались эсэсовцы. Наступление в городе велось перебежками от одного занятого здания к другому, и так – на каждой улице. Город компактный: все дома – пять-шесть этажей. В развалинах зданий укрывались «фаустники», через оконные проемы с расстояния до ста метров их двухкилограммовые снаряды поражали наши танки. Поэтому пехоте вменялось в обязанность очищать здания от немцев. «Мы выбьем гитлеровцев с нижних этажей, они уходят на верхние, очистим верхние этажи, они опять появляются внизу, – рассказывает Евгений Козлов.– Нередко взятие дома заканчивалось рукопашной схваткой, только после этого танки продвигались вперед, и начиналась зачистка следующего здания. Если встречались опорные вражеские пункты, их уничтожали артиллерией. А иногда на прямую наводку выходила "катюша" и уничтожала все живое».

Основные силы наступающих войск стремились к центру города, к Рейхстагу. «Наша же дивизия двигалась по окраине, охватывая Берлин с юго-западной стороны. Кругом все горело и дымилось. Мы несли большие потери, – вспоминает участник войны .– Снайпер убил командира роты. Погиб командир второго взвода. В ночь с 24-25 он получил приказ форсировать канал Тельтов и обеспечить переправу всему батальону. "Давай, лейтенант, твоя рота должна одним броском преодолеть переправу. Там метров 80, на все про все 10 секунд", – скомандовал командир батальона. И вот в час ночи мы маленькой группой двинулись. Пробежали уже больше половины, когда нас увидели немцы и резанули очередью. Прятаться некуда – пространство открытое. Залегли. Где-то секунда на размышление. Оставаться на месте нельзя, надо прорваться, я крикнул: "За мной". Часть моих товарищей так и осталась здесь лежать. С трудом выбравшись на берег, вступили с немцами в рукопашную и выиграли схватку. И уже на том берегу дали сигнал своим, что путь свободен», – вспоминает Евгений Козлов.

На следующий день вышли к реке Шпрее. Под ожесточенным обстрелом перебрались на другой берег, но попали под артобстрел. Он был настолько плотным, что невозможно было подняться. «Я пытался в бинокль разглядеть, как можно пробиться вперед. И вдруг совсем рядом раздался щелчок. Из левого глаза брызнула кровь. Помню, что в голову пришла одна мысль, хорошо, что не правый, значит смогу стрелять», – вспоминает тот бой  ветеран. Но тут же упал. Бойцы вынесли своего командира из-под огня и переправили в медсанбат в пригороде Берлина, а дальше он попал в госпиталь во Львове, где и встретил Победу.

В госпитале врач сказал, что Козлов счастливчик. «Еще чуть-чуть, и мне конец, – рассказывает ветеран. – Спас бинокль, осколок ударился в дужку и, отрикошетив, потерял убойную силу, вошел в переносицу. Я полностью потерял зрение в левом глазу – сместился хрусталик. Для того, чтобы вернуться в строй, надо было пройти медкомиссию и, в частности, окулиста. Надо было видеть первые пять строчек. Мне говорят, да выучи таблицу, делов-то. Правым все прочитал, левый закрыл и "читаю". Так получил справку о том, что годен к службе».

Выписался ровно через два месяца, 26 июня, и отправился искать свою часть. В Дрездене отправился в штаб Первого Украинского фронта, где ему сказали, что полк находится в Чехословакии, но через несколько дней они как раз будут здесь. «Когда вернулся в дивизию, ужаснулся: командир новый, из моих товарищей в живых остались единицы. Вновь возглавил свой взвод и уже через Германию и Польшу мы двинулись домой. Делали по 25 километров в сутки, через каждые три дня похода сутки отдыхали», – рассказывает Евгений Козлов.

При переходе границы СССР случился забавный случай. «Идем через Западный Буг по длинному деревянному мосту, который во многих местах был разрушен. Мост настолько шаткий, что идти в ногу никак нельзя, иначе рухнем все, – говорит Евгений Козлов.– И вдруг с нашей стороны слышим марш. Так и возвращались на Родину – строевым шагом. Мост прогибается, раскачивается. Кричу изо всех сил: "Идите не в ногу – ведь все сейчас рухнем вниз. Но куда там. Радость переполняла, уже никто ничего не слышал. Вышли на берег, прошагали еще метров 800. Остановились. Солдаты старших возрастов опустились на колени и ладонями ощупывают землю».

Их часть разместили в Лунице (Белоруссия), где Евгений Козлов отслужил еще полтора года, охраняя железнодорожную дорогу на пути к Бресту. Пришлось еше повоевать с бандеровцами, осевшими в пинских болотах. Но ранение дало о себе знать, и скоре он уволился в запас. 

И вернулся в Челябинск, где работал в горОНО инспектором по военно-физической подготовке. Заочно закончил Челябинский пединститут. До выхода на пенсию преподавал историю, был директором школы № 6 и школы-интерната № 12. А в 1994 году его избрали председателем городского комитета ветеранов войны. Он участник всех парадов, посвященных Дню Победы в Челябинске.