РЕПЛИКА. Кременкульский пинг-понг, или Когда формально все правы…

- Прежде всего, речь не идет о единичном случае. Два месяца назад в Белом хуторе женщина точно так же не дождалась приезда «неотложки» и скончалась от приступа астмы. И это только то, что становится известно по линии скорой помощи. Но есть и другие жизненные ситуации и предназначенные для участия в них оперативные службы – например, полиция и ГИБДД. Экипаж последней и в городе-то не дождешься, так что, кажется, не дай Бог угодить в какой-нибудь дорожно-транспортный переплет на выезде с дачного поселка…

Беда в том, что формально все правы. Это стало ясно сразу, когда власть всех уровней и застройщики – то есть стороны, которым резонно адресуется вопрос, как же так все вышло, дорогие товарищи, – заиграли в пинг-понг. Местная скорая развела руками: у нас только одна бригада в Кременкуле и две – в Полетаево. Есть еще бригада в самом Долгодеревенском, но это уж совсем далеко. Кстати, окажись бригада даже на соседней улице, мужчину все равно вряд ли удалось бы спасти – судя по тому, что рассказали очевидцы, все произошло практически мгновенно. К сожалению, так бывает.

Как бы там ни было, следом руками развели районные власти: мол, простите, но наши силы и средства по организации медицинского обслуживания населения, в том числе в части оказания экстренной медицинской помощи, никак не ниже того порога, который закреплен федеральными (!) нормативами территориального планирования. А они основаны на численности населения, имеющего регистрацию на данной территории – хоть постоянную, хоть по месту пребывания.

Теперь внимание: в Кременкульском сельском поселении Сосновского муниципального района, к которому территориально относятся и злополучная Вишневая горка, и упомянутый за ней Белый хутор, прописано 9 тыс. человек. А неофициально, без какой бы то ни было регистрации, еще три года назад проживало 22 тыс. человек. Сегодня фактическая численность жителей Кременкульского сельского поселения подобралась к 40 тыс. человек. Для тех, кто не в курсе, столько же живет, например, в Кыштыме. И получается, что эту прорву народа на совершенно законных основаниях обслуживают максимум три бригады скорой помощи.

Комментируя эти парадоксы, министерство здравоохранения Челябинской области в лице замминистра Виктории Сахаровой добавило, что сразу после получения упомянутого федерального приказа ведомство плотно поработало со всеми территориями для определения подходящей им формы оказания медицинской помощи. Просто буквально с каждым сели и детально разобрали, кому положен ФАП, кому – офис врача общей практики, кому – вообще, амбулатория. Но, к сожалению, остался открытым вопрос, как поступать, когда на местности существует целый микрорайон, но на бумаге его как бы нет – по той простой причине, что ни один из де-факто постоянно проживающих в нем жителей не имеет даже временной прописки по месту фактического пребывания.

Что конкретно до Вишневой горки, то, как напомнила г-жа Сахарова, это вообще строящийся объект, в котором жить, тем более с пропиской, никто не может по определению. И вот здесь, очевидно, самое время задать вопросы компании-застройщику: а что вы, господа, сделали для того, чтобы на вашей строительной площадке риск подобных инцидентов был минимальным? Соблюдал ли застройщик требования законодательства о контроле состояния здоровья своих сотрудников – например, в части прохождения ими профилактического осмотра, в том числе, углубленного, если речь заходит об особых условиях работы? Нормально, что на такой работе оказался человек, страдающий хроническим заболеванием сердечно-сосудистой системы? И наконец, этот человек вообще был официально устроен работодателем или, в конце концов, окажется, что он так, мимо проходил?..

Вообще же, вопросов к застройщику – точнее, ко всем застройщикам, которые в последние годы очертя голову ринулись осваивать ближайшие пригороды и, в особенности, берега Шершней, – как говорится, выше крыши. Как раз сегодня стало известно о том, что группа общественников во главе с уже небезызвестным экоактивистом Виталием Безруковым направила губернатору Борису Дубровскому открытое письмо с просьбой обратить, наконец, внимание, на ситуацию, складывающуюся в ряде строящихся поселков на западном берегу Шершневского водохранилища.

К уже многократно обозначенной проблеме опасного воздействия на экологию единственного для Челябинска источника питьевой воды добавились другие важные пункты. А именно: в подавляющем большинстве поселков – или, как они себя гордо именуют, загородных кварталов – нет ни школ, ни детских садов, ни больниц, ни магазинов, ни спортивных объектов, ни даже нормальных дорог, тротуаров и уличного освещения. То есть нет ровным счетом ничего из того, что могло бы убедить новоселов сменить прописку. Хотя, безусловно, в рекламных проспектах и офисах продаж вас будут убеждать совершенно в обратном.

Принципиально важное замечание от представителя областного Минздрава: оснащение этих новостроек объектами социально-бытовой инфраструктуры – дело обоюдной ответственности бизнеса и власти. То есть власть не умывает руки – по крайней мере, в лице тех служб, на которые в случае чего и сыплются все шишки. В отличие, кстати, от бизнеса. Как быть, если ни один из застройщиков, вопреки всему тому, что сейчас заявляют их представители, даже не пытался выйти на областное министерство здравоохранения и решить вопрос с организацией пункта оказания первичной медицинской помощи жителям своего загородного квартала? Впрочем, поправлюсь: один все же был – застройщик Белого хутора попросил помочь ему открыть офис врача общей практики, но предложенное им для этих целей полуподвальное помещение не подошло по санитарно-гигиеническим требованиям. Сейчас вроде бы ищут другие варианты.

Самое интересное в том, что застройщик по закону и не обязан заниматься не только школами и больницами, но даже дорогами, по которым в их чудо-поселки в случае чего должны приезжать, в том числе, кареты «неотложек». Государство сознательно освободило бизнес от таких обременений, чтобы те не влияли на конечную стоимость квадратного метра. И вот тут начинаются новые вопросы, адресованные уже к самой власти, которая, как представляется, на каком-то этапе стала забывать, что жилье должно быть не только доступным, но и еще и по-настоящему комфортным. Или хотя бы безопасным. И что эти характеристики должны пребывать в некотором балансе, потому что иначе либо одно, либо другое.

Может, все же имеет смысл нагружать застройщиков обязательствами по созданию необходимой инфраструктуры и, если это так сильно влияет на себестоимость квадратного метра, включать другие механизмы повышения доступности жилья? Да, это круто быть регионом с самым дешевым квадратным метром. Но, может, еще лучше быть регионом с самыми комфортными районами новостроек и с самыми доступными механизмами приобретения жилья в таких районах? А в иных ситуациях, когда речь и вовсе не идет о проектах социального жилищного строительства, может, власти стоит жестче диктовать бизнесу свои условия? Может, власти стоит вспомнить, что она власть? В конце концов, мы говорим о берегах Шершневского водохранилища, которые, как мне кажется, не должны быть безвольно отданы под застройку потенциальных гетто. Ведь на ближайшие годы застройщики анонсировали здесь девелоперских проектов на 4 млн кв. метров для 150 тыс. жителей!

В заключение замечу, что эта печальная история имеет, пожалуй, единственный плюс. На ее примере стало понятно, что вопрос об оформлении Челябинской агломерации в нечто большее, нежели простое фактическое сожительство областной столицы и ее пригородов, давно назрел и перезрел. С точки зрения формальной логики, заботу о челябинцах, заселяющих пригородный Сосновский район, должен брать на себя Челябинск – хотя бы потому что Сосновскому району это не под силу. Но с точки зрения закона, мэрия областного центра ни рубля не может потратить на дороги и больницы в границах другого муниципального образования. Существует два пути выхода из ситуации, которые обозначил мэр Евгений Тефтелев: или присоединять застроенные земли, что долго и зависит от воли Сосновского района, или создавать проекты и формировать источники их финансирования в рамках агломерации, в чем Сосновский район заинтересован куда больше.